• Сб. Июн 25th, 2022

Сергей Кудь-Сверчков: «Тюбиков с едой в космосе уже давно нет»

Автор:admin

Апр 13, 2022

Наш корреспондент пообщался с космонавтом-испытателем Сергеем Кудь-Сверчковым, который накануне Дня космонавтики приехал в Сочи, чтобы встретиться с участниками образовательных программ центра «Сириус»

Неоднократно космонавт проходил подготовку в Сочи. В октябре 2020 года Сергей Кудь-Сверчков отправился в свою первую космическую экспедицию, которая длилась 185 суток. В полете он выполнил выход в открытый космос, который длился 6 часов 47 минут. В интервью нам космонавт рассказал, как готовился к своему первому полету и что его удивляет в жизни.

– Сергей, расскажите с самого начала, как проходит запуск ракет и космический полет?

– Запуск ракет происходит с космодрома Байконур в Казахстане. Это город посреди степи, вокруг ничего. За три недели до старта экипаж прибывает в город для прохождения предполетной подготовки. Космонавты находятся на карантине, живут в изоляции и проводят тренировки. За три часа до старта мы в скафандрах заходим в ракету. В космосе на корабле проводим эксперименты и исследования. Чтобы вернуться обратно, необходимо просто спуститься до высоты около 100 километров, где атмосфера захватывает корабль и начинает его тормозить. Когда скорость гасится до 800 километров в час, мы просто свободно падаем в капсуле, и потом на высоте около 12 километров выходит парашют и опускает в заданную точку. На Земле нас ждет эвакуационная бригада.

– Какими знаниями и навыками должен обладать космонавт?

– Чтобы полететь в космос, надо долго учиться. Учеба интересная, очень напряженная, огромное количество тренировок. Основное – это теоретическая подготовка: лекции, учебники, конспекты, домашнее задание. За первые два года космонавт сдает больше 100 экзаменов. Помимо теории и практики, у нас еще есть специальные виды подготовки. Это парашютная, водолазная и летная подготовка, тренировки в центрифуге, работа в гидролаборатории в условиях нейтральной плавучести – такая имитация невесомости. На случай, если корабль приземлится не там, где запланировано, у нас есть тренировки по выживанию в различных климатогеографических зонах. Мы учимся выживать в пустыне летом и зимой, в горах, на воде, в лесу. Также есть различные психологические тесты, например депривация сна, когда космонавты без общения, в ярко освещенной изолированной комнате работают без сна 72 часа. Успешно пройдя все эти тесты, космонавты подтверждают то, что они даже из самой сложной ситуации могут выйти достойно.

– Правда ли, что во время подготовительных прыжков с парашютом вы решаете примеры, чтобы уметь справляться со стрессовой ситуацией?

– Да, все так. Ты выходишь из самолета, у тебя на одной руке высотомер, на другой – карточка с задачками. И диктофон в шлеме. Открываешь карточку, зачитываешь ее и начинаешь решать вслух. При этом контролируешь высоту, потому что она все-таки уменьшается. После приземления отдаешь диктофон инструктору, и он проверяет решение.

– Расскажите, каково это – быть в открытом космосе?

– Больше всего впечатляют две вещи. Во-первых, это постоянная невесомость: можешь летать, висеть посреди станции в пространстве, поворачиваться как угодно, вокруг любой оси, и это впечатляет. Если бы не невесомость, можно было бы подумать, что ты работаешь в офисе в лаборатории. А второе – это, конечно, вид в иллюминатор на нашу Землю, на космос, на звезды. К этому, наверное, привыкнуть невозможно. Отчасти ты привыкаешь, конечно. Земля, Солнце, ничего нового. Но потом ловишь себя на мысли, что это все-таки волшебно.

– Как проходит день космонавта в полете?

– День космонавта устроен так же, как и у людей на Земле. С утра проснулись, умылись, позавтракали. Многие спрашивают про еду. Тюбиков с едой в космосе уже давно нет, сейчас вся еда сублимирована, это сушеные продукты и консервы. Тарелок тоже нет, они совершенно бесполезны. Сейчас на большой станции у нас есть возможность подогреть пищу, воду. Длительность полетов возросла, значит, нужно большое разнообразие еды: за полгода любая еда надоест, если она будет все время повторяться через день. У нас на борту рацион повторяется каждые 16 суток, в этих рационах более 140 наименований продуктов. Есть даже шоколад, а вот мороженого нет, так как нет холодильника.

Сергей Кудь-Сверчков: «Тюбиков с едой в космосе уже давно нет»вчера, 09:31Что связывает Кубань с космонавтикой

Пять дней в неделю мы работаем и два дня отдыхаем. Но так как станция – наш дом и мы должны за ним ухаживать, половину субботы мы проводим в уборке, с пылесосом и тряпкой. Международная космическая станция – это научная лаборатория, позволяющая проводить исследования в различных областях науки в уникальных условиях космического полета, в условиях невесомости. Мы проводим эксперименты, результаты получают разработчики – ученые – на Земле, после чего обрабатывают их.

Кроме этого, мы каждый день два часа должны заниматься спортом – это необходимо для поддержания здоровья, потому что невесомость для нас враждебный фактор, она делает здоровье хуже. Пытаясь приспособиться к невесомости, организм старается избавиться от мышц, потому что в невесомости они не нужны. Мы пытаемся этому противостоять, занимаясь спортом. Этого не хватает, после возвращения мы себя слабо чувствуем. Поэтому нам первое время не дают стоять, ходить, чтобы не перегрузить себя обычными шагами. Восстановление занимает до нескольких месяцев.

– Как вообще в космосе члены экипажа справляются с обычными бытовыми делами? Удобно ли в космосе спать?

– Первое время жутко непривычно. Для человеческого тела, когда мы засыпаем, важно к чему-то прислониться. Когда голова на весу, очень неудобно спать. Поэтому мы спим в спальных мешках и капсульных отсеках, чтобы не улететь и не столкнуться друг с другом в каком-нибудь модуле корабля.

– Что вы думаете о космическом туризме? Это реально?

– Я всегда привожу в пример авиацию: еще 100 лет назад не все могли позволить себе полет на самолете, а сегодня на нем может полететь любой человек, даже через несколько дней после рождения. Ему надо только купить билет. Вполне возможно, что мы двигаемся тем же самым путем. Сначала космический полет был доступен только для профессионалов, а сейчас уже никого не удивляют новости, что слетала суборбитальная капсула, в которой находились туристы.

– Что изменилось в космонавтике с момента первого полета в космос?

– Банальный пример: Юрий Алексеевич Гагарин провел в космосе от старта до посадки 108 минут. Он поднялся туда внутри небольшого корабля-шарика и просто доказал, что человек может находиться и работать в космосе. Буквально недавно с орбиты вернулись Антон Шкаплеров, Марк Ванде Хай, Петр Дубров. Петр Дубров провел на станции 355 дней, жил там и работал. Сделал несколько выходов в открытый космос, принимал грузовые корабли и новые модули. Это показывает, что мы очень сильно продвинулись в освоении космоса. Мы можем жить на орбите, на станции. Сегодня станция – это огромный комплекс размером более 400 тонн. И если его положить на землю, то он займет площадь футбольного поля. Конечно, шаг огромный сделан.

– Вы столько всего увидели и узнали за 10 лет подготовки, во время космического полета. Сейчас еще что-то может вас удивить?

– Меня бесконечно удивляют врачи, потому что делают невозможные вещи. Я недавно общался с медиками, которые оперируют мозг. Для меня это «космос», мне сложно представить, сколько надо учиться и какие навыки иметь, чтобы делать такие операции. Есть ученые, которые занимаются фундаментальной физикой, там такой объем знаний! Причем знаний не прикладных, они оперируют понятиями, которые в обычной жизни не имеют смысла, мне даже объяснить это сложно. У каждого человека есть в этом мире то, что он будет делать с удовольствием. И именно из таких людей вырастают специалисты в своем роде.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.